воскресенье, 3 ноября 2019 г.

Хроники Шестого отдела. «Неугодные». Четвертая серия проекта LTV7 о «лихих 90-х»





Хроники Шестого отдела. «Оборотни». Третья серия проекта LTV7 о «лихих 90-х»










Популярные сообщения

Многие преступления совершались с молчаливого согласия, а иногда и при живом участии самих полицейских. «Оборотни в погонах» в 90-х — такое же частое явление, как и бандиты в черных куртках. Нередко они работали заодно, во имя одной и той же цели: заработать как можно больше денег. «Оборотни» были и на крупных предприятиях, грабили и расхищали места, где работали, рассказывает программа «Личное дело» Русского вещания LTV7 в третьей части документального проекта «Хроники Шестого отдела».

Начало 90-х — время острого дефицита и потребительского голода, в магазинах пустые полки. Товары первой необходимости — по талонам. Остальное — дефицит, его выбрасывают в торговлю редко, партиями. Тут же выстраиваются километровые очереди — стоят за колбасой, стоят за туалетной бумагой. Но так живут не все.
1990 год. По информации 6-го отдела, в чемодане несут деньги заместителю генерального директора швейного производства «Латвия». Шесть пачек по тысячи — 6 тысяч рублей. Для сравнения, средняя зарплата — 250 рублей.
Обыск дома и в кабинете. И там, и там — целая батарея спиртного: от отечественной водки до заграничного виски. Растворимый кофе в банке, шоколад — такое можно купить только в коммерческих магазинах. И снова деньги, много денег: рубли и доллары. На швейной фабрике шьют одежду из трикотажа. Предприятие крупное — поставки по всему Союзу. Хорошее швейное оборудование. По информации 6-го отдела, за вознаграждение эти ресурсы уходят налево.
«В то время были люди и богатые. Были цеховики, которые имели отношение к вот таким государственным предприятиям. Ясно, что были излишки материалов. А ведь главное — излишки, из чего шить, скажем, джинсу. Отсюда они получали и материалы, и заклепки, и фурнитуру. Те же самые оверлоки, на которых подпольные цеха делали. В это время уже были кооперативы. Кооперативам нужно было получать технологию, материалы, оборудование. Они шили хорошую продукцию, которая требовалась», — рассказал Юрий Чудаков, начальник 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью (1991).
В 90-е бизнес всеяден: одни шьют одежду, другие продают смерть. Наркотики еще не распространены на территории Латвии, в основном идут транзитом. Такова договоренность между преступными группировками. Однако в 1992 году в небольшом городке Олайне на заводе Latbiofarm начинают изготавливать метамфитамин в производственных масштабах. Не килограммами, а тоннами!
«К человеку попала возможность обеспечить предприятие работой по заказу. Ему было все равно, что производить, лишь бы заработать... Чтобы было понятно, там произведенной продукции несколько тонн изъяли. И так называемых прокурсеров, которые идут на изготовление наркотиков, тоже 11 тонн. Это к вопросу о граммах и килограммах. Там тоннами все мерилось», — вспоминает Сергей Черненок, начальник 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью (1993-1994)
Идет метамфитамин в Европу под видом лекарства от гриппа «Римантадин». За помощью к 6-му отделу обращается германская криминальная полиция Интерпола. Начинается обыск огромного предприятия. Хранят таблетки даже в ведрах. Задержен директор Илмар Пенке и его зам — Вячеслав Куликов. У них находят 800 тысяч долларов — и это только аванс.
«Для меня это дело интересно самим вариантом сложного планирования. Операций такого масштаба в Латвии не проводилось, с моей точки зрения, ни до, ни после», — считает Черненок.
Суд вынесет приговор: директору Latbiofarm Пенке — 7 лет тюрьмы, его заму Куликову — 7,5 года. Но весь срок они не отсидят, Пенке освободят в 1997-м. Куликова указом президента помилуют еще в 1996-м.
1993 год. Старый подержанный «Жигуль» стоит 500-600 долларов. Пятилетний джип Mitsubishi Pajero — 10 тысяч. «Шестисотый» Mercedes, самый авторитетный по тем временем автомобиль, 100-200 тысяч — в зависимости от комплектации.
Торговля крадеными авто — серьезный бизнес. Из Германии через Латвию на восток идет целый поток. 6-й отдел продолжает работать вместе с германскими коллегами, часть украденных машин удается найти и вернуть на родину.
Преступники придумывают новую лазейку: краденые машины даже не заезжают в Латвию. Здесь им только делают документы: все официально, в сговоре — работники Департамента безопасности дорожного движения (CSDD). Примерно за год, по информации 6-го отдела, через скромный полицейский участок в Огре регистрацию проходят более 2 тыс угнанных автомобилей.
«Сколько жителей в Огре? И машины — не «Запорожцы» старые. А машины не старше пяти лет. И часть из них — довольно эксклюзивные машины. Естественно, в городе эти машины мало кто видел. Потом начали приступать и к другим отделениям CSDD, потому что наверняка ситуация была такая же и в остальных райцентрах. Но потом нам сказали, что, в принципе, «Куда вы лезете, вот ходите по рынку и ловите рэкетиров». Дело на уровне прокуратуры было раздроблено и по частям закрыто», — вспоминает Юрий Вишняков, главный инспектор 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью
В полиции в это время процветает коррупция и взяточничество. Например, есть запись: начальник муниципальной полиции Зиемельского района Риги Игор Купцис несет телевизор. По информации 6-го отдела, это взятка.
Но этот эпизод не помешает ему дослужиться до начальника всей Муниципальной полиции Риги. Его снимут с должности только в 1997 году, по формальной причине, мол, не выполнил поручение Рижской думы — не пускать автотранспорт на Дамбу АБ.
1993 год. Полицейский участок «Агенскалнс». На полу вместо бандитов лежат действующие сотрудники полиции, в форме, при погонах. Их задерживают за похищение человека и требование выкупа. Участвует в этом чуть ли не весь отдел. К делу подходят с выдумкой, огоньком, даже гордятся этим.
«Было забавно… расписан был сценарий: 3 литра бычьей крови, медицинские инструменты. Он говорит, это же красиво. Конечно, просто сказка, тебе бы сценарий писать, художественные фильмы снимать, сериалы», — говорит Сергей Костюк, главный инспектор 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью.
И это не единичный случай. С восстановлением независимости латвийская полиция переезжает в Угловой дом на улице Бривибас. В этих кабинетах сидит 6-й отдел. Неожиданно узнают: их коллеги из Экономической полиции взяли человека в заложники. Держат его в камере, возбудив уголовное дело по надуманному предлогу, в этом же здании, несколькими этажами ниже.
«Ежедневно поднимали и выбивали из него деньги. У нас на руках была звукозапись того, как это делалось, а также звукозапись разговоров работников экономической полиции, в которой обсуждают: «Ну, сколько с него возьмем, 100 тысяч? На хрена 100, давай 200? Не, 200 мало, давай 300». Сидят так и разговаривают. «Значит, 300». И там же на этой звукозаписи есть, как он соглашается, что он отвезет их в банк, в Огре — и они эти деньги получат», — рассказал Черненок.
6-й отдел задерживает начальника Экономической полиции Еремина и его подчиненных. Но через несколько месяцев всех выпустят на свободу, обвинения снимут, уголовное дело прекратят. А сам 6-й отдел будет закрыт.

6 отдел. «Дикий» Запад. Хроники Шестого отдела: первая серия проекта LTV7 о «лихих 90-х»





Популярные сообщения

Сейчас трудно представить, что оружие могло распродаваться направо и налево, как сейчас мобильные телефоны. Что наркотики хранили ведрами. А военные корабли не могли выходить на дежурство, потому что бандиты в черных кожаных куртках опустошили баки. Программа «Личное дело» Русского вещания LTV7 запускает новый проект. Это уникальные кадры из личного архива бывших работников легендарного 6-го отдела МВД.
Автор: Диана Спыну (журналист LTV7)
1990-й год. До развала Советского союза остаются считанные дни. Время кооперативов и варёной джинсы. Все хотят красивой жизни, как на Западе – богатом и успешном. Получается только, как на «Диком».
Настоящей золотой жилой становится оружие. Клондайком – воинские части Советской армии, которых в Латвии великое множество. Из одной такой воинской части зимой 90-го похищены 6 автоматов. Военная прокуратура не справляется. Обращается за помощью в 6-ой отдел. Это особое подразделение МВД по борьбе с организованной преступностью.   
«Мы фактически перешли на казарменное положение. Работали круглые сутки, так как понимали: оружие, находясь на руках неизвестно у кого, могло принести очень много горя. На третьи сутки розыска нами было установлено местонахождение одного автомата, который уже ушел в город Новгород в Россию. Сразу же спецбортом оперативная группа вылетела в Новогород... и изъяли это оружие»», - рассказывает Юрий Чудаков, который в 1991 году был начальником 6 отдела МВД по борьбе с организованной преступностью.
Летали со своим автомобилем. Латвийские номера сняты, чтобы не привлекать внимание. В течение двух недель находят еще три автомата и боеприпасы. У людей, не связанных с криминалом.
«Друг другу перепродавали друзья-товарищи между собой, наживаясь на 50, 100 рублей. Никто не задумывался, что торгует оружием, которое может принести смерть», - вспоминает замначальника 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью Юрий Кузин.
Два последних автомата попадают к опасным преступникам. Первый находится в Риге, у лидера группировки. При задержании он чуть было не открывает огонь. «Когда мы ворвались в помещение, оказались в замкнутом пространстве - в узком коридоре. И увидели, что напротив нас силуэт в окне был, потому что это было ночное время. Стоит человек, автомат на изготовку, патрон в патроннике, палец на спусковом крючке. Ну, ситуация... картина маслом», - рассказывает о задержании Юрий Чудаков.
Второй автомат — уже в Абхазии. Снова собирают спецгруппу и готовят военный борт. Летят в Сухуми. Там уже неспокойно. И вновь, как в остросюжетном боевике: вычисляют бандита, готовят засаду, но в последний момент что-то идет не так, начинается погоня. Неудачная. Перестрелка, преступник уходит. Его задерживают через несколько дней. Все похищенные автоматы найдены и возвращены.     
4 мая 1990 года Латвия провозглашает независимость - де юре. Де факто еще предстоит пережить августовский путч. В 1991-ом рушится «нерушимый». В сентябре ОМОН – Отряд милиции особого назначения - улетает в Россию. Улетает, но, на всякий случай, оставляет оружие. В тайнике. А уже через месяц один из омоновских автоматов начинает стрелять.
Центр города. На перекрестке останавливается иномарка, в то время их немного. Мимо проходит подвыпившая молодежь. Начинают ссориться с водителем. Тогда из машины выходит пассажир с автоматом, пытается наказать - положить молодежь на асфальт. В этот момент проезжает группа быстрого реагирования. Злоумышленник бросается бежать, отстреливаясь по дороге. В ногу ранена женщина, просто прохожая.  
Это задержание становится только началом крупного дела. Выходят на преступную группировку. Обнаруживают крупный склад омоновского оружия.
«Там было изъято 2 автомата, 5 пистолетов, огромное количество взрывчатки, динамитные шашки, пластит, взрыватели к ним, бикфордов шнур. Также были радиостанции изъяты, приборы ночного видения, радиотехническая аппаратура для тайной записи. Представляете, если бы это пошло туда, куда не надо, сколько бед это оружие могло принести?!», - говорит Чудаков.
В эти годы нелегальный пистолет Макарова или ТТ можно купить за 200 долларов. Автомат Калашникова – за 400-500. При желании, возможно приобрести даже ракету.
«Литовцы, как сейчас помню, привезли в «жигулях» ракету «земля-воздух» на продажу. У них еще «жигуль» с люком был, по ушам ездили, мол, люк открываешь, стреляешь, нормально», - вспоминает то время Сергей Черненок, начальник 6-го отдела МВД по борьбе с организованной преступностью в 1993-1994 гг.
1992 год. В обращение вводят временный латвийский рубль, который в народе называют «репшиком» — на банкноте подпись Эйнара Репше, в то время президента Банка Латвии. Но в этом деле твердой валютой становится — граната. Из воинской части в Муцениеки похищены 6 ящиков — 600 гранат и 6 реактивных снарядов.  
«Чтобы подтвердить факт хищения, нужна была инвентаризация воинской части. Мы приехали в Муцениеки, командир говорит, что хотите, то и делайте, я ее провести не могу, у меня не хватает людей, чтобы обеспечить караул даже для охраны территории. Ко мне зашли эшелоны из Германии, вот они стоят, железнодорожные составы, говорит, я даже не знаю, что в них находится. Вы говорите, что нашли столько-то гранат, я вам справку дам, что пропали и отстаньте. Чтобы было понятно, что здесь творилось вообще!», - пояснил Сергей Черненок.
Военные склады разворовывают не только бандиты, но и сами военные. Если в начале 90-х пропажа даже одного автомата — чрезвычайное происшествие, из-за которого в небо поднимают военный самолет, то теперь сотни украденных гранат, тонны брошенной взрывчатки и бесхозные ракеты — становятся чем-то обыденным.
90-ые — время киллеров и черных кожаных курток. Кооперативы появляются, как грибы после дождя: от ларьков с ширпотребом до компаний, занимающихся контрабандой нефтепродуктов. Все должны платить дань за так называемые «услуги безопасности» или, как тогда говорят, «крышу».
 «Штаб одной из «бригад» находился на Сарканармияс, сейчас Бруниниеку, в кафе. Так вот, туда, очередь из бизнесменов на регистрацию и платеж за «крышу» выстраивалась раньше, чем они регистрировали свои структуры в Госрегистре», - рассказал Черненок.

Сегодня в мире